Христианская мифология

Христианская мифология — круг повествований, образов и символов, которые складывались вокруг христианского вероучения и обряда. К нему относятся библейские образы сотворения мира и Страшного суда, рассказы о святых, местные легенды и сюжеты искусства. Одна и та же фигура в Писании, богослужении, народной песне или рыцарском романе может играть разные роли. 1, 4, 6, 7, 9, 10

Писание, вероучение и предание

Христианские повествования выросли из мира библейского иудаизма. Новый Завет переосмысляет образы, уже знакомые по Писанию. В Первом послании к Коринфянам Павел сопоставляет Адама, через которого в мир пришла смерть, и Христа, чьё Воскресение открывает путь к воскресению умерших. В Деяниях апостолов Пятидесятница показана как событие, при котором весть слышат люди многих народов на собственных языках. В другом эпизоде Святой Дух сходит на язычников, и Пётр велит их крестить. 1

Вероучение формулирует, во что верит церковная община. Повествование и изображение делают эти идеи зримыми через действия и образы. Например, Евангелие от Матфея показывает последний суд через образ пастуха, отделяющего овец от козлов. В Откровении Иоанна мёртвые предстают перед престолом, а открытые книги свидетельствуют об их поступках. Обе сцены говорят об ответственности человека, хотя изображают суд по-разному. 1, 14, 15

Некоторые мотивы развивались в апокрифах, то есть текстах, которые не вошли в библейский канон. Например, «Евангелие Петра» описывает, как трое выходят из гробницы, а движущийся за ними крест отвечает голосу с небес. Канонические Евангелия рассказывают о пустой гробнице и о встречах с воскресшим Иисусом. 13, 1

Термин объединяет явления с разным назначением. Символ веры выражает то, что община исповедует сообща. Библейский рассказ показывает, кто действует и что происходит. Житие рассказывает о святом и о том, как сохраняется память о нём. Апокриф может дать подробность, которой нет в каноническом повествовании. Так рассказ о движущемся кресте принадлежит определённому произведению, даже если сам крест стал общим христианским знаком. При чтении важно знать, в каком тексте появляется образ и какую роль он там играет. 1, 4, 6, 13

Деяния рассказывают, как в Иерусалиме множество людей слышит речь на разных языках. Видимое и слышимое описано через ветер и языки огня. В дальнейшей речи Пётр истолковывает событие через пророка Иоиля, а повествование переходит к крещению и жизни общины. Образ, толкование и действие здесь связаны одной последовательностью. Пятидесятница показывает, как ранний христианский автор говорит о распространении вести в мире многих языков, опираясь при этом на Писание Израиля. P

Небо и устройство мира

Библейские авторы говорят о небе как о месте, откуда является божественная слава. В Деяниях Стефан видит открытые небеса, а после Вознесения облако скрывает Иисуса из виду. В молитве Соломона в Третьей книге Царств звучит другая мысль: даже небеса не вмещают Бога. Так образ открытого неба передаёт явление божественного, а молитва Соломона подчёркивает, что Бог превосходит видимый мир. 1

В VI веке Косьма Индикоплов сопоставил устройство мира с устройством скинии Моисея, переносного святилища. Как завеса разделяла помещения скинии, так твердь в его космографии разделяет нижнее и верхнее пространства. В средневековой западной поэзии встречалась и другая картина мира. Данте ведёт героя «Рая» через небесные сферы античной астрономии. В четвёртой песне Беатриче поясняет, что души являются на разных сферах, чтобы показать доступным человеку образом различия в степени блаженства. 2, 3

В Откровении после сцены суда возникают новое небо и новая земля, а Иерусалим сходит от Бога. Город имеет ворота, стены и измеряемые размеры. Вместе с этим повествователь говорит о том, что смерти и плача больше не будет. Поэтому описание соединяет пространственные признаки с надеждой на иную жизнь. Подобно образу открытых небес в Деяниях, оно позволяет представить присутствие Бога через видимое событие. Детали принадлежат видению, которое завершается особым устройством города и отношениями его жителей с Богом. N, 1

Для Косьмы скиния даёт возможность связать знакомый читателю библейский предмет с устройством мира. В его объяснении нижняя и верхняя области получают соответствие в разделённых помещениях. У Данте путь через сферы устроен иначе и соединяет расположение небес с последовательностью встреч. В объяснении Беатриче небесные души показываются в разных местах ради того, кто познаёт через чувственные образы. Эти сочинения принадлежат разным векам и жанрам, поэтому их можно читать как две попытки описать незримое с помощью известных им форм. 2, 3

Священная история и годовой круг

Христианская традиция рассказывает о Воскресении как о событии священной истории, а Пасха возвращает память о нём каждый год. Дни святых тоже входят в календарь. В сельской жизни они могли становиться рубежами хозяйственных работ. Весенний праздник Георгия связывали с выгоном скота, а в костромской песне Егория просили уберечь скот от волка и медведя. 1, 7

Средневековое житие Георгия в «Золотой легенде» выводит на первый план другой сюжет: рыцарь спасает царевну от дракона и побуждает город принять крещение. Рядом с воинским образом сложилось почитание покровителя стад. В Бари другую связь праздника с местом создало перенесение мощей Николая. Архидиакон Иоанн рассказывает, как в 1087 году мореходы из Бари привезли их из Ликии. 6, 7, 8

Ежегодное возвращение праздника позволяет соотнести событие с временем жизни людей. Воскресение, о котором Павел говорит как о начале будущего воскресения, имеет своё место в истории спасения. Пасхальная память возвращается в календаре общины. В весеннем обряде Георгия событие связывается ещё и с тем, когда стадо покидает двор, а в Бари память о Николае закрепляется за городом, куда привезли мощи. Одна дата может связывать рассказ о святом, путь к месту его почитания и дела, которые люди выполняют в этот сезон. PF, 7, 8

Богословие и видимый образ

Евангелие от Иоанна говорит о невидимости Бога и о том, что Сын являет его людям. Второй Никейский собор 787 года утвердил почитание изображений Христа, Богоматери, ангелов и святых. Собор различал почтение к образу и поклонение, подобающее Богу. В истории живописи вопрос о том, как изобразить незримое, решали по-разному. Так, в новозаветной композиции «Троица» из Волгодонского музея Бог Отец представлен старцем, Христос — в человеческом облике, а Святой Дух — голубем. 1, 4, 5

Начало Евангелия от Иоанна соединяет слова о невидимом Боге с рассказом о Слове, которое стало плотью. Для христианских читателей это одна из основ разговора об изображении Христа. Определение Второго Никейского собора указывает, что честь образу относится к изображённому на нём лицу. Оно также перечисляет различные места, где изображения могут находиться, от церквей до домов и дорог. Так вопрос о том, что видит зритель, связан с тем, перед кем он считает себя стоящим и какое действие совершает перед образом. J, 4

Изображение Троицы в виде старца, Христа и голубя опирается на узнаваемые фигуры. Оно отличается по способу представления от изображения трёх посетителей Авраама, которое также получило троическое толкование. В первом случае роли различаются уже по внешности фигур. В другом случае исходным материалом служит сюжет о гостеприимстве из Бытия, который иконописец предлагает прочесть вместе с богословской традицией. Сосуществование композиций показывает, какую роль в понимании видимого образа играет то, на какой рассказ он опирается. 1, 5

Местные языки и предания

Средневековые авторы соединяли христианские сюжеты с образами своей словесной традиции. В древневерхненемецкой поэме «Муспилли» Илия сражается с Антихристом, а кровь раненого пророка вызывает мировой пожар перед последним судом. В западноевропейских рыцарских романах история Грааля связалась с Иосифом Аримафейским. Рукопись из Британской библиотеки содержит и историю Иосифа, и повествование о Мерлине. В одной из миниатюр Мерлин просит Блеза записать историю Грааля. 9, 10

В Мексике рассказ на языке науатль «Nican Mopohua» помещает явление Богоматери на холм Тепеяк. Хуан Диего слышит пение птиц и вспоминает землю цветов, о которой говорили предки. Перед епископом он разворачивает плащ с цветами, и на ткани проступает образ Богоматери. Так рассказ о христианском явлении разворачивается в местном пейзаже и использует знакомые его слушателям образы. 11

Местное переосмысление видно и в вещах. На распятии XVI–XVII веков из королевства Конго мастер придал Христу африканские черты. Метрополитен-музей отмечает, что скульптор изменил европейский образец, используя приёмы местного искусства. Распятие сохраняет узнаваемый христианский сюжет, а его форма свидетельствует об участии самих мастеров Конго в развитии новой традиции. 12

Роман о Граале переносит предмет христианской памяти в мир рыцарских путешествий. Связь с Иосифом Аримафейским даёт повествованию начало, а история рыцарей позволяет продолжить его через поиски и испытания. Рукопись, где рядом встречаются рассказ об Иосифе и повествование о Мерлине, даёт увидеть это соединение непосредственно в устройстве книги. Средневековый читатель мог переходить от одного рассказа к другому, находя действующих лиц разного происхождения уже внутри общей истории. 10

На Тепеяке местный язык участвует в самом рассказе о явлении. Хуан Диего пытается понять увиденное через знакомые образы цветов и пения, прежде чем получает поручение идти к епископу. 11

Источники

  1. Библия. Синодальный перевод. Быт. 1:6–8. 3 Цар. 8:27. 2 Пар. 6:18. Ин. 1:18. Деян. 1:1–11, 2:1–11, 7:55–56, 10:34–48. 1 Кор. 15:3–28. Мф. 25:31–46. Откр. 20:11–15, 21:1.
  2. Косьма Индикоплов. Христианская топография. Перевод Дж. У. Маккриндла, 1897. Кн. II, с. 23–90. Устройство мира, твердь и скиния Моисея.
  3. Данте Алигьери. Божественная комедия. Рай. Перевод Генри Уодсворта Лонгфелло. Песнь IV, стихи 28–48. Почему души являются Данте на разных небесных сферах.
  4. Деяния Второго Никейского собора. Nicene and Post-Nicene Fathers, вторая серия, т. 14. Определение о почитании священных изображений, принятое в 787 году.
  5. Волгодонский эколого-исторический музей. Икона «Пресвятая Троица». Описание новозаветной композиции с Богом Отцом в облике старца.
  6. Иаков Ворагинский. Золотая легенда. Перевод Уильяма Кэкстона, изд. Ф. С. Эллиса, т. 3. С. 58–62, «Житие святого Георгия». Спасение царевны и крещение Силены.
  7. А. С. Фаминцын. Божества древних славян. Издание 2014 года. Раздел о Юрьевом дне. Костромская песня с просьбой защитить скот.
  8. Иоанн, архидиакон Бари. Рассказ о перенесении святого Николая. Публикация базилики Святого Николая. Прибытие мореходов из Бари в Ликию и возвращение с мощами в 1087 году.
  9. Муспилли. Древневерхненемецкий текст и перевод Ханны Фрейкс. Global Medieval Sourcebook. Стихи 37–62. Поединок Илии с Антихристом и мировой пожар.
  10. Британская библиотека. Рукопись Add MS 38117. Л. 1–18. История Иосифа Аримафейского. Л. 30 об. Мерлин и запись истории Грааля.
  11. Nican Mopohua. Рассказ о Гваделупской Богоматери. Перевод Гильермо Ортиса де Монтельяно, 1989. § 1–24, 129–133 и 167–195. Тепеяк, цветы и образ на плаще Хуана Диего.
  12. Метрополитен-музей. Распятие мастера из королевства Конго. Распятие XVI–XVII веков. Каталожное описание местного переосмысления европейского образца.
  13. Евангелие Петра. Перевод М. Р. Джеймса. §§ IX–XI, рассказ стражи о выходе из гробницы.
  14. Евангелие от Матфея. 25:31–46, овцы и козлы на суде. Библия короля Якова.
  15. Откровение Иоанна. 20:11–15, престол и книги. Библия короля Якова.
  16. Деяния апостолов, Библия короля Якова. Деян. 2:1–21, 37–47. Пятидесятница, речь Петра и первые крещения.
  17. Откровение Иоанна, Библия короля Якова. Откр. 21:1–27. Новое небо, новая земля и небесный Иерусалим.
  18. Евангелие от Иоанна, Библия короля Якова. Ин. 1:1–18. Слово, Воплощение и явление Отца.
  19. Первое послание к Коринфянам, Библия короля Якова. 1 Кор. 15:3–28. Воскресение и его место в истории спасения.